Что делать дальше, если с подростком всё труднее договориться?
Консультации для русскоязычных родителей подростков в Израиле
Иногда дома ещё нет никакой катастрофы. Просто разговоров стало меньше, раздражения больше, школа начинает сыпаться, телефон постепенно занимает всё пространство, а на любой вопрос подросток отвечает: «нормально», «не знаю» или «отстань».
В какой-то момент родители замечают, что уже не очень понимают, как действовать. Надавить страшно, отступить тоже. Спокойный разговор почему-то снова заканчивается ссорой, хотя начинался, как водится, словами: «Давайте сейчас все нормально поговорим».
На первой консультации мы спокойно разбираем, что происходит именно в вашей семье, и определяем несколько конкретных действий на ближайшие одну-две недели.
Первая встреча проходит с родителями, без подростка.
С какими ситуациями ко мне приходят
Чаще всего родители обращаются, когда дома стало слишком много конфликтов. Любая просьба вызывает сопротивление, разговор быстро переходит в крик или молчание, а после очередной ссоры никто уже не помнит, с чего она вообще началась.
Иногда главной проблемой становится школа. Подросток пропускает занятия, не хочет учиться, спорит с учителями, перестаёт выполнять задания или утром просто отказывается выходить из дома. Родители пытаются объяснить, что образование важно, но подросток почему-то не впечатляется ни аргументами, ни воспоминаниями о том, как тяжело было учиться его родителям.
Много обращений связано с репатриацией. Новый язык, другая школа, потеря привычного окружения, ощущение, что все вокруг понимают правила, а ты один нет. Подросток меняется, родители меняются вместе с ним, и не всегда понятно, где обычный возрастной кризис, где трудная адаптация, а где уже пора действовать иначе.
Отдельная семейная республика возникает вокруг телефона, игр и ночного режима. Подросток ложится поздно, утром не встаёт, почти всё свободное время проводит в экране, а попытка установить ограничения превращается в дискуссию о свободе личности и зарядном устройстве.
Бывает и так, что внешне ничего особенно страшного не происходит. Подросток просто закрылся. Раньше хотя бы иногда рассказывал, что происходит, а теперь родители узнают о его жизни случайно, из сообщений школы, разговоров с другими людьми или по выражению лица, которое явно сообщает: обсуждать здесь нечего.
Во всех этих ситуациях вопрос обычно один и тот же: что делать дальше, чтобы не усилить конфликт и при этом не притворяться, что всё само как-нибудь рассосётся.
Что происходит на первой встрече
Первая консультация проходит только с родителями. Так можно спокойно рассказать всю историю, не подбирая слова и не опасаясь, что разговор снова превратится в семейный спор.
Мы смотрим, когда начались изменения, что происходило в это время дома, в школе и вокруг подростка, как вы уже пытались реагировать и что получалось в ответ. Очень часто родители делают много разумных вещей, но в неподходящий момент, слишком часто или в такой форме, что подросток слышит совсем не то, что ему хотели сказать.
К концу встречи у вас будет не общий совет в духе «надо больше разговаривать», а несколько конкретных шагов. Иногда нужно изменить правила дома. Иногда перестать обсуждать одну и ту же тему каждый вечер. Иногда договориться со школой. Иногда выбрать другой момент для разговора. А иногда первым правильным действием становится обращение к другому специалисту.
Главное, чтобы после встречи было понятно, что делать сначала, что пока не трогать и по каким признакам смотреть, меняется ли ситуация.
Кто я и почему консультирую родителей
Меня зовут Даниэль Голштейн. Я педагог-практик и почти 30 лет работаю с подростками, родителями и педагогическими командами.
Большую часть своей профессиональной жизни я видел подростков не только во время отдельного разговора. Я видел их в школе, в группе, во время конфликтов, в период репатриации и адаптации, в обычной повседневной жизни, когда многое становится заметно раньше, чем ребёнок готов об этом рассказать.
Именно поэтому я смотрю не только на то, что подросток чувствует, но и на то, что происходит вокруг него каждый день. Как устроены отношения дома. Что происходит с требованиями и границами. Как родители реагируют на грубость, отказ или молчание. Что знает школа и чего она не замечает. Где взрослые ещё могут повлиять на ситуацию, а где пора подключать дополнительную помощь.
У меня большой опыт работы с подростками-репатриантами и русскоязычными семьями. Я хорошо знаю израильскую образовательную систему, понимаю, как устроено взаимодействие со школой и какие возможности помощи существуют для подростков и родителей.
Я также сооснователь педагогического центра Educators’ Lab в Иерусалиме, разрабатываю образовательные программы и обучаю специалистов, работающих с подростками.
Родители приходят ко мне не за диагнозом и не за долгим обсуждением того, кто во всём виноват. Мы пытаемся понять, как устроена ситуация сейчас и что взрослые могут изменить в своих действиях.
Если изменения выглядят тревожно
Резкая замкнутость, вспышки агрессии, алкоголь или другие вещества, нарушения питания, необычные перепады настроения, внезапная потеря интереса ко всему, что раньше было важно, требуют особенно внимательного отношения.
В таких случаях задача первой встречи может быть другой. Не решить всю проблему за 45 минут, а понять, насколько срочно нужно действовать, к кому обращаться, как устроена помощь в Израиле и что родители могут сделать уже сейчас.
Иногда семье нужен психолог. Иногда психиатр, врач, школа или несколько специалистов одновременно. Родителям при этом всё равно приходится принимать решения, разговаривать с подростком и выстраивать действия между встречами со специалистами. В этом я тоже могу помочь.
Нужно ли продолжать после первой консультации
Иногда одной встречи достаточно. Родители получают более ясную картину и начинают действовать самостоятельно.
В других случаях полезно встретиться ещё раз и посмотреть, что произошло на практике. Подростки редко читают наш план и послушно следуют ему, поэтому часть решений приходится уточнять по ходу дела.
На второй встрече мы обсуждаем, как изменилось поведение подростка, что сработало, а что вызвало новое сопротивление. На третьей корректируем дальнейшие действия и закрепляем то, что уже начало помогать.
Подросток может присоединиться ко второй или третьей встрече, если это действительно имеет смысл. Приводить его обязательно не нужно.
Решение о продолжении вы принимаете после первой консультации.
Стоимость
Для первой встречи установлена отдельная стоимость, чтобы можно было начать с одной полноценной консультации, получить конкретные рекомендации и уже после этого решить, нужна ли дальнейшая работа.
Сначала оплачивается первая консультация. Никаких обязательств покупать продолжение заранее нет.
Написать Даниэлю и записатьсяОтзывы родителей
Мы пришли к Даниэлю, когда дома уже почти невозможно было нормально разговаривать с сыном. Любая тема — школа, обязанности, время возвращения домой — сразу превращалась в спор.
Самое полезное было то, что Даниэль довольно быстро увидел, где мы сами всё время повторяем один и тот же сценарий. Не потому, что мы плохие родители, а потому что уже устали и действовали на автомате.
После консультации мы изменили несколько вещей. Не всё сразу стало прекрасно, конечно. Но ссор стало меньше, и сын снова начал иногда сам с нами разговаривать. Для нас это уже было очень много.
У дочери совсем не складывалось со школой. Она не хотела туда ходить, постоянно конфликтовала с учителями, а мы долго думали, что она просто капризничает и нужно сильнее настаивать.
С Даниэлем мы впервые спокойно разобрали, что именно ей не подходит. Не вообще «плохая школа», а конкретно: атмосфера, отношение учителей, нагрузка, дети, размер классов.
Он помог нам понять, какую школу вообще искать и какие вопросы задавать на встречах. И, что важно, мы начали учитывать не только своё представление о хорошей школе, но и то, чего хочет сама дочь.
В итоге нашли вариант, который ей действительно подошёл. Сейчас она учится совсем иначе, и дома вокруг школы стало гораздо меньше напряжения.
После переезда сын сильно изменился. Закрылся, стал раздражительным, школу ненавидел, с нами почти не разговаривал.
Мы не понимали: это подростковый возраст, репатриация или мы уже что-то упустили. То жалели его, то начинали давить, потом снова отступали.
После встречи с Даниэлем стало понятнее, что с ним происходит и что делать нам. Мы немного изменили то, как разговариваем с ним, отдельно связались со школой и перестали требовать, чтобы он немедленно привык и начал радоваться новой жизни.
Конечно, всё не изменилось за неделю. Но дома стало спокойнее, а у нас впервые появилось ощущение, что мы не просто мечемся.
Несколько частых вопросов
Первая встреча проходит без подростка. Это не потому, что его мнение неважно, а потому, что родителям сначала нужно спокойно разобраться в ситуации и договориться между собой, чего они хотят изменить.
Специально готовиться к консультации не нужно. Полезно только заранее вспомнить, когда начались изменения, что вы уже пробовали делать, как реагировал подросток и что происходит в школе.
Я работаю с родителями подростков примерно с 11 лет. Консультации проходят онлайн или очно в Иерусалиме.
Чтобы записаться, достаточно написать возраст подростка и в двух-трёх предложениях назвать основную проблему. Всю историю в WhatsApp рассказывать не нужно. Для этого и существует встреча.
Начать можно с одной консультации
Не обязательно ждать, пока дома окончательно перестанут разговаривать друг с другом.
Иногда несколько точных изменений в действиях родителей дают больше, чем очередная попытка поговорить «по-хорошему», которая через пять минут превращается в обсуждение оценок, телефона и уважения к старшим одновременно.
Не пользуетесь WhatsApp?
Оставьте заявку здесь — я отвечу письмом или перезвоню.